Эта современная металлическая бутылочная скульптура для меня — воплощение древнего эликсира, между светом и вечностью.
С Bouteille Vieille Prune 42-25 я хотел выйти за рамки простой репрезентации флакона и раскрыть всю его символическую глубину.
Vieille Prune в моём воображении — это не просто ликёр. Здесь он становится священным напитком, почти мифологическим, как нектар из другого времени. Эта идея направляет всю скульптуру.
Я работаю с металлом, создавая кружево, чтобы придать ему органичность, почти живое качество. Материал кажется изъеденным, преобразованным, словно прошедшим через века. Это намеренное изменение создаёт открытую, дышащую структуру, которая улавливает и пропускает свет.
Пробка, более массивная, действует как корона. Она подчёркивает благородство объекта, его драгоценный, почти ритуальный характер.
Жёлтая смола, в свою очередь, является важной. Я вижу в ней жидкий свет, солнечный поток, проходящий через скульптуру. Она напоминает мёд, янтарь и идею концентрированного, драгоценного эликсира. Она стекает по структуре как энергия, как откровение.
Мне нравится контраст, который она создаёт с тёмным металлом. Это напряжение между тенью и светом, между грубой материей и чистотой потока.
В этом произведении я не стремлюсь запечатлеть объект, а хочу предложить трансформацию. Что-то, что течёт, проходит сквозь, существует вне времени.
Это скульптура о памяти, внутреннем богатстве и том, что остаётся после того, как всё было израсходовано.
